Press "Enter" to skip to content

Умные люди читают художественную литературу

Ниже мы приводим сокращенный перевод речи Геймана на симпозиуме “Агентства по чтению” (the Reading Agency) — филантропического британского фонда, созданного в 1999 году. С 2012 года агентство проводит ежегодный цикл лекций о чтении, литературе и библиотеках, предоставляя открытый форум для выступлений ведущих писателей и мыслителей нашего времени.

Нил Гейман

Людям важно объяснить, на чьей они стороне и почему, а также пристрастны ли они. Своего рода декларация интересов. Итак, я собираюсь поговорить с вами о чтении. Я собираюсь рассказать вам, что библиотеки важны. Я собираюсь предположить, что чтение художественной литературы, чтение для удовольствия, является одной из самых важных вещей в жизни человека. Я собираюсь страстно убеждать людей в том, что библиотеки и библиотекари крайне важны, и что мы обязаны сохранить их.

Наверное, очевидно, что я пристрастен, ведь я писатель, автор художественных текстов. Я пишу и для детей, и для взрослых. Вот уже около 30 лет я зарабатываю на жизнь с помощью слов, по большей части придумывая образы и записывая их на бумагу. Несомненно, я заинтересован, чтобы люди читали, чтобы люди читали именно художественную литературу, чтобы библиотеки и библиотекари существовали и способствовали любви к чтению. Так что я пристрастен как писатель. Но я гораздо больше пристрастен как читатель. И ещё я пристрастен как гражданин Великобритании.

Сегодня я произношу эту речь под эгидой Агентства по чтению, благотворительной организации, чья миссия состоит в том, чтобы дать всем равные шансы в жизни и помочь стать увлеченными и заинтересованными читателями. Сюда входит поддержка образовательных программ, библиотек и отдельных личностей, а также открытое и бескорыстное поощрение самого акта чтения. Потому что, как говорят, все меняется, когда мы читаем.

Вот об этой перемене и именно об акте чтения я и хочу сегодня поговорить. Я хочу рассказать о том, что с нами делает чтение. Почему я считаю его благом.

Однажды я был в Нью-Йорке и услышал разговор о строительстве частных тюрем. Тюремная индустрия должна планировать свой будущий рост: сколько камер им понадобится, каково будет количество заключенных через 15 лет. И они обнаружили, что могут предсказать все это довольно легко, используя простой алгоритм. Этот алгоритм строится на анализе статистики 10 и 11-летних детей, которые не могут читать. А если говорить конкретнее, то читать для удовольствия.

Это не означает, что в образованном обществе нет преступности. Но взаимосвязь между факторами четко прослеживалась. И для меня здесь многое было понятно в этой взаимосвязи.

У художественной литературы есть два назначения.

Во-первых, литература создает жажду, если хотите, “зависимость” от чтения. Жажда узнать, что же случится дальше, желание перевернуть страницу, необходимость продолжать, даже если будет тяжело, потому что кто-то попал в беду, и ты должен узнать, чем это все кончится…в этом есть настоящий “драйв”. Это заставляет узнавать новые слова, думать по-другому, продолжать двигаться вперед. Обнаруживать, что чтение само по себе является наслаждением. Единожды осознав это, вы на пути к постоянному чтению.

Чтение – это ключ.Несколько лет назад шли разговоры о том, что мы живем в “постграмотном” мире, когда способность понимать смысл письменного текста уже вторична. Эти дни прошли. Слова сейчас важнее, чем когда-либо: мы познаём мир с помощью слов, а так как мир уходит в глобальную компьютерную сеть, нам необходимо следовать за ним, необходимо коммуницировать друг с другом и понимать то, что мы читаем. Люди, которые не понимают друг друга, не могут обмениваться идеями, не могут общаться, и программы-переводчики здесь не помощники.

Самый простой способ вырастить грамотных детей — это научить их читать и показать им, что чтение — это удовольствие. А для этого, надо найти книги, которые им понравятся, дать им доступ к этим книгам и возможность прочесть их.

Я не думаю, что существует такая вещь, как плохая книга для детей. Снова и снова среди взрослых становится модно указывать на определенные детские книги, часто на целый жанр или автора, и провозглашать их плохими книгами, книгами, от чтения которых нужно оградить детей. Я видел, как это происходило снова и снова. Энид Блайтон называли плохим автором, это же случилось и с Робертом Лоуренсом Стайном, и с множеством других. Комиксы осуждали за то, что они способствовали безграмотности.

Это ерунда. Это снобизм и глупость. Не существует плохих авторов для детей, если дети хотят читать книги этих авторов. Потому что все дети разные. Они находят те истории, которые нужны именно им. Избитая затасканная идея не является таковой для них. Ведь ребенок открывает её для себя впервые. Не препятствуйте их чтению исходя из того, что вам кажется, будто они читают неправильные вещи. Литература, которая вам сегодня не нравится — это в будущем путь к книгам, которые вам по душе. И не у всех одинаковый вкус.

Взрослые с добрыми намерениями могут легко уничтожить любовь ребенка к чтению: оградите их от чтения того, что им нравится, дайте взамен им “достойные”, но скучные книги — эти современные эквиваленты викторианской “воспитательной” литературы – и вы останетесь с поколением убежденным, что читать это не круто, или хуже того – неприятно.

Нам необходимо, чтобы наши дети вставали на “лестницу”чтения: всё, что им нравится, будет продвигать их — ступень за ступенью – к грамотности. А также никогда не повторяйте ошибку, которую сделал выступающий сейчас перед вами, в то время, когда его 11-летняя дочка Холли зачитывалась Р. Л. Стайном. Моя ошибка состояла в том, что я подошел к ней с книгой Стивена Кинга “Кэрри” со словами “если ты любишь Стайна, то и это тебе понравится!”. С тех пор Холли не читала ничего, кроме безобидных историй о поселенцах в прериях до конца подросткового возраста, и до сих пор гневно смотрит на меня, когда слышит имя Стивена Кинга.

И вторая вещь, которая происходит под влиянием художественной литературы – она порождает эмпатию. Когда вы смотрите телепередачу или фильм, вы смотрите на то, что происходит с другими людьми со стороны. Художественная проза – это то, что вы воспроизводите из 33 букв и пригоршни знаков препинания, и только вы, вы один, используя свое воображение, создаете мир, населяете его и смотрите вокруг чужими глазами. Вы начинаете чувствовать вещи, посещать места и миры, о которых вы бы иначе никогда не узнали. Вы понимаете, что все другие в этом воображаемом мире – это тоже вы. Вы на время становитесь кем-то другим, а когда возвращаетесь в свой мир, то что-то в вас немного изменяется.

Эмпатия — это инструмент, который объединяет людей, благодаря которому мы не́что большее чем самовлюбленные одиночки.

Вы также находите в книгах что-то жизненно важное для существования в этом мире. Это понимание того, что мир не обязательно должен быть таким, какой он есть, что всё может измениться.

В 2007 году я был в Китае, на первом одобренном партией симпозиуме по научной фантастике и фэнтези. В какой-то момент я спросил у официального представителя властей: ведь НФ не одобрялась долгое время, что изменилось? Все просто, сказал он мне. Китайцы создавали великолепные вещи, если им приносили готовые схемы. Но они ничего не улучшали и не придумывали сами. Они не изобретали. И поэтому они послали делегацию в США, в Apple, Microsoft, Google и расспросили людей, которые придумывали будущее, о них самих. И обнаружили, что те читали научную фантастику, когда были мальчиками и девочками.

Литература может показать вам другой мир. Она может взять вас туда, где вы никогда не были. Один раз посетив другие миры, как те, кто отведали волшебных фруктов, вы никогда не сможете быть полностью довольны миром, в котором выросли. Недовольство — это хорошая вещь. Недовольные люди могут изменять и улучшать свои миры, делать их лучше, делать их другими.

И пока мы не ушли от темы, я хотел бы сказать пару слов об эскапизме. Этот термин произносят так, как будто это что-то плохое. Как будто бы “эскапистская” литература — это дешевый дурман, необходимый только запутанным, одураченным и введенным в заблуждение людям. А единственная литература, достойная детей и взрослых, — это литература копирующая или отражающая этот мир, и его пороки.

Если бы вы оказались в неразрешимой ситуации, в неприятном месте, среди людей, которые не желают вам ничего хорошего, и кто-то предложил бы вам временный побег оттуда, неужели бы вы этим не воспользовались? Именно такова эскапистская литература. Это литература, которая открывает дверь, впускает в комнату солнце и открывает мир, в котором вы хозяин, и люди вокруг, это те, с кем вам хорошо (а книги – это реально существующие места, не сомневайтесь в этом).

И самое главное, во время такого побега книги могут научить о том, что вам делать с вашими бедами. Они могут дать вам оружие, защиту, знания и умения: подлинные вещи, которые можно забрать с собой в тюрьму и использовать для настоящего побега.

Как напоминает нам Дж. Р. Р. Толкиен, единственные люди, которые протестуют против побега, это тюремщики.

Другой способ разрушить детскую любовь к чтению — это, конечно же, сделать так, чтобы рядом не было книг. И мест, где дети бы могли их прочитать. Мне повезло. Когда я рос, у меня была великолепная районная библиотека. У меня были родители, которых можно было убедить забросить меня в библиотеку по дороге на работу во время летних каникул. И вокруг меня были библиотекари, которые понимали одинокого маленького мальчика. И я возвращался в библиотеку каждое утро, чтобы перерывать каталог карточек, разыскивая книги с призраками и магией, ракетами и вампирами, загадками, ведьмами и чудесами. И когда я прочитал всю детскую библиотеку, я принялся за взрослые книги.

Они были хорошими библиотекарями. Они любили книги и любили, чтобы их читали. Они научили меня, как заказывать книги из других библиотек через межбиблиотечный обмен. У них не было снобизма по поводу того, что я читал. Им просто нравился мальчик с широко распахнутыми глазами, который любил читать. Они говорили со мной о прочитанных книгах, они находили для меня другие книги из той же серии, они помогали. Они относились ко мне как обычному читателю – не больше и не меньше – и для меня это значило, что они меня уважали. В 8 лет я не привык к тому, чтобы меня уважали.

Библиотеки — это свобода. Свобода читать, свобода мыслить, общаться. Это образование (которое не заканчивается в тот день, когда мы покидаем школу или университет), это досуг, это убежище и это доступ к информации. Я боюсь, что в XXI веке люди не совсем понимают, что такое библиотеки и каково их назначение. Если вы воспринимаете библиотеку как полку с книгами, она может показаться вам старой и несовременной в мире, где, большинство, но не все книги существуют в электронном виде. Но это фундаментальная ошибка.

Я думаю, что тут все дело в природе информации. Информация имеет цену, а правильная информация — бесценна. На протяжении всей истории человечества мы жили во времена нехватки информации. Получить необходимую информацию всегда было важно и всегда чего-то стоило. Когда сажать урожай, где найти вещи, карты, истории и рассказы – это то, что всегда ценилось за едой и в компаниях. Информация была ценной вещью, и те, кто обладали ею или добывали её, могли рассчитывать на вознаграждение.

В последние годы мы отошли от нехватки информации и подошли к перенасыщению ею. Согласно Эрику Шмидту из Google, теперь каждые два дня человечество создает столько информации, сколько мы производили от начала нашей цивилизации до 2003 года. Это что-то около пяти эксабайт информации в день, если вы любите цифры. Сейчас задача состоит не в том, чтобы найти редкий цветок в пустыне, а в том, чтобы разыскать конкретное растение в джунглях. Нам нужна помощь в навигации, чтобы найти среди этой информации то, что нам действительно нужно.

Библиотеки — это места, куда люди приходят за информацией. Книги — это только верхушка информационного айсберга. Сегодня всё больше детей берут книги из библиотек, чем когда-либо раньше, однако сегодня это разные книги — бумажные, электронные, аудиокниги.

Библиотеки сегодня, это ещё, например, места, откуда люди, у которых нет компьютера или доступа к интернету, могут выйти в сеть. Это ужасно важно во времена, когда мы ищем работу, рассылаем резюме, оформляем пенсию в интернете. Библиотекари могут помочь этим людям ориентироваться в мире.

Я не думаю, что все книги должны попасть или попадут на экраны. Как однажды заметил Дуглас Адамс, за 20 лет до появления Киндла, бумажная книга похожа на акулу. Акулы старые, они жили в океане до динозавров.И причина, почему акулы до сих пор существуют, состоит в том, что акулы лучше всех справляются с ролью акул. Бумажные книги прочные, их сложно уничтожить, они водонепроницаемые, работают при солнечном свете, удобно лежат в руке – они хороши в роли книг, и для них всегда останется место в этом мире. Они принадлежат библиотекам, даже если библиотеки уже стали местом, где вы можете получить доступ к электронным книгам, аудиокнигам, DVD и интернету.

Библиотека — это хранилище информации, которое дает каждому гражданину равный доступ к ней. Это включает в себя информацию о физическом и психическом здоровье. Это, с одной стороны, место для общения, а с другой, укромное место, убежище от окружающего мира. Это место, где есть библиотекари. Какими будут библиотеки будущего, мы можем воображать уже сейчас.

Грамотность стала важнее, чем когда-либо в этом мире SMS и е-мейлов, в мире письменной информации. Мы должны читать и писать постоянно, и нам нужны открытые миру граждане, которые могут правильно понимать прочитанное, чувствовать литературные нюансы, и выражать себя так, чтобы быть правильно понятными другими.

Библиотеки — это действительно ворота в будущее. Так что очень жаль, что по всему свету мы видим, как местные власти рассматривают закрытие библиотек, как легкий способ сохранить деньги, не понимая, что они обкрадывают будущее, чтобы заплатить за сегодня. Они закрывают ворота, которые должны быть открыты.

Согласно недавнему исследованию Организации Экономического сотрудничества и роста, Англия — это единственная страна, где население старшего возраста более грамотное и более многочисленное, чем население младшего возраста, если сравнивать эти показатели с другими факторами, например, гендер, социально-экономические показатели и тип занятости. Говоря другими словами, наши дети и внуки не так грамотны, как мы, и их меньше, чем нас. Они меньше способны ориентироваться в мире, понимать его, решать проблемы. Их легче обмануть и запутать, у них меньше возможностей изменить свой мир, они менее трудоспособны. Учитывая все перечисленное, Англия в результате будет отставать от других развитых стран за счет отсутствия квалифицированной рабочей силы.

Книги — это способ общаться с мертвыми. Это способ учиться у тех, кого больше нет с нами. Человечество создало себя, развивалось и породило знания, которые можно развивать, а не постоянно запоминать. Есть сказки, которые старше многих стран, сказки, которые надолго пережили культуры и стены, в которых они были впервые рассказаны.

Я считаю, что у нас есть ответственность перед будущим. Ответственность и обязательства перед детьми, перед взрослыми, которыми станут эти дети, перед миром, в котором они будут жить. Мы все — читатели, писатели, граждане — имеем обязательства. Пожалуй, я попробую сформулировать некоторые из них.

Я верю, что мы должны читать для удовольствия, наедине с собой и на публике. Если мы читаем для удовольствия, если другие видят нас за книгой, мы учимся, мы тренируем наше воображение. Мы показываем другим, что чтение — это хорошо.

Мы должны поддерживать библиотеки. Использовать библиотеки, поощрять других пользоваться ими, протестовать против их закрытия. Если вы не цените библиотеки, значит, вы не цените информацию, культуру или мудрость. Вы заглушаете голоса прошлого и вредите будущему.

Мы должны читать вслух нашим детям. Читать им то, что их радует. Читать им истории, от которых мы уже устали. Говорить на разные голоса, заинтересовывать их и не прекращать читать только потому, что они сами научились это делать. Делать чтение вслух моментом единения, временем, когда никто не смотрит в телефоны, когда соблазны мира отложены в сторону.

Мы должны пользоваться языком. Развиваться, узнавать, что значат новые слова и как их применять, общаться понятно, говорить то, что мы имеем в виду. Мы не должны пытаться заморозить язык, притворяться, что это мертвая вещь, которую нужно чтить. Мы должны использовать язык как живую вещь, которая движется, которая несёт слова, которая позволяет их значениям и произношению меняться со временем.

Писатели — особенно детские писатели — имеют обязательства перед читателями. Мы должны писать правдивые вещи, что особенно важно, когда мы сочиняем истории о людях, которые не существовали, или местах, где не бывали. Важно понимать, что истина — это не то что случилось на самом деле, но то, что рассказывает нам, кто мы такие. В конце концов, литература — это правдивая ложь, помимо всего прочего. Мы должны не утомлять наших читателей, но делать так, чтобы они сами захотели перевернуть следующую страницу. Одно из лучших средств для тех, кто читает с неохотой – это история, от которой они не могут оторваться.

Мы должны говорить нашим читателям правду, вооружать их, давать защиту и передавать ту мудрость, которую мы успели почерпнуть из нашего недолгого пребывания в этом зелёном мире. Мы не должны проповедовать, читать лекции, запихивать готовые истины в глотки наших читателей, как птицы, которые кормят своих птенцов предварительно разжеванными червяками. И мы не должны никогда, ни за что на свете, ни при каких обстоятельствах, писать для детей то, о чем нам не хотелось бы прочитать самим.

Мы должны понимать и признавать, что как детские писатели мы делаем важную работу, потому что если мы не справимся и напишем скучные книги, которые отвратят детей от чтения, то мы истощим наше будущее и уничтожим их.

Все мы, взрослые и дети, писатели и читатели — должны мечтать. Мы должны выдумывать. Легко притвориться, что никто ничего не может изменить, что мы живем в мире, где общество огромно, а личность меньше чем ничто, атом в стене, зернышко на рисовом поле. Но правда состоит в том, что личности меняют мир снова и снова, личности создают будущее, и они делают это, представляя, что вещи могут быть другими.

Оглянитесь. Я серьезно. Остановитесь на мгновение и посмотрите на помещение, в котором вы находитесь. Я хочу показать что-то настолько очевидное, что его все уже забыли. Вот оно: всё, что вы видите, включая стены, было в какой-то момент придумано. Кто-то решил, что гораздо легче будет сидеть на стуле, чем на земле, и придумал стул. Кому-то пришлось придумать способ, чтобы я мог говорить со всем вами в Лондоне прямо сейчас, без риска промокнуть. Эта комната и все вещи в ней, все вещи в здании, в этом городе существуют потому, что снова и снова люди что-то придумывают.

Мы должны делать вещи прекрасными. Не делать мир безобразнее, чем он был до нас, не опустошать океаны, не передавать наши проблемы следующим поколениям. Мы должны убирать за собой, и не оставлять наших детей в мире, который мы так глупо испортили, обворовали и изуродовали. Мы должны говорить нашим политикам, чего мы хотим, голосовать против политиков из любой партии, которые не понимают роли чтения в формировании настоящих граждан, политиков, которые не хотят действовать, чтобы сохранять и защищать знание и поощрять грамотность. Это не вопрос политики. Это вопрос человечности.

Однажды АльбертаЭйнштейна спросили, как мы можем сделать наших детей умнее. Его ответ был простым и мудрым. Он сказал, если вы хотите, чтобы ваши дети были умны, читайте им сказки.Если вы хотите, чтобы они были еще умнее, читайте им еще больше сказок.Он понимал ценность чтения и воображения. Я надеюсь, что мы сможем передать нашим детям мир, в котором им будут читать, и они будут читать, и воображать, и понимать.

Нил Гейман