Press "Enter" to skip to content

Ленин, Гитлер и Я

Представляем Вашему вниманию эксклюзивное интервью с Верой Кочановской, дочерью Бориса Кочановского, редактором и издателем книги его мемуаров.

Обложка книги мемуаров Бориса Кочановского “Ленин, Гитлер и Я”

Книга мемуаров Бориса Кочановского «Ленин, Гитлер и я», Lulu, 2017. Борис Кочановский был крупнейшим американским и интернациональным экспертом в области добычи руды. Книга рассказывает о долгой дороге автора в Америку, страну его юношеской мечты. Борис родился в Сибири в состоятельной семье владельца типографии. Во время красной диктатуры, в 16-летнем возрасте, он бежал из России в Китай, а оттуда, сдав экстерном школьные экзамены, учиться в Германию. В Германии, став после учебы инженером-металлургом, Борис сделал успешную карьеру, но должен бежать от гитлеровцев в Бельгию, затем во Францию, и наконец в Швейцарию. Все эти годы Борис безуспешно пытался получить американскую визу, чтобы уехать жить в страну своей мечты. После войны, потерпев очередное фиаско с американской визой, он написал докторскую диссертацию в Цюрихе (Швейцария), после Борис поехал на работу в Аргентину, и уже из Аргентины, наконец, он эмигрировал в Соединенные Штаты в возрасте 48-ми лет. Перипетии его “жизни на бегу”, сначала от красных, a потом от гитлеровцев, целеустремленность его натуры, успехи в карьере, способность начинать жизнь заново снова и снова, поражают воображение. Книга написана от первого лица и иллюстрирована редкими фотодокументами.

Вера Кочановская

Вера Кочановская (Vera Kochanowsky) известна местным любителям музыки как создатель и руководитель двух блестящих хоровых коллективов1. Меня интересовала встреча с Верой как историка и как читателя: я только что закончила читать изданную Верой книгу мемуаров её отца – Бориса Кочановского, русского человека удивительной, я бы сказала, уникальной, судьбы. О Борисе, о редактуре мемуаров, об издании этой книги и о планах на будущее я и хотела поговорить с Верой.

Мы сидим в небольшом кафе в Фолс Чёрч (Fall Church), забыв заказать кофе, и говорим о Борисе. Вера, к моему удивлению, совсем не говорит по-русски: её мама была из Швейцарии, и дома они преимущественно говорили на немецком (Борис владел языком в совершенстве). Ниже я предлагаю близкий подстрочный перевод нашей беседы.

– Вера, почему Борис сам не издал мемуары? Материал уникальный, большинство фотографий,  включая копии французских фальшивых паспортов, сделанными для него друзьями из Сопротивления, у него сохранились. У него была предпринимательская жилка…

– Он очень этого хотел! Он понимал уникальность материала. По окончании работы над манускриптом, он нотариально заверил печатью и подписью каждую страницу! Он даже отсылал рукопись Грегори Пеку, своему любимому актеру, надеясь его заинтересовать. Но это были времена холодной войны, у него было мало шансов продать историю с положительным русским героем, преодолевающим трудности.

– Вы решили издать его мемуары после его смерти. Как все это складывалось?

– Видите ли, я решила издать эти мемуары в память о нем. Он много рассказывал историй, и смешных и грустных, о своей жизни. И это была не обычная жизнь, и материалы в мемуарах были, несомненно, исторически интересными. Я даже как-то пришла к нему с диктофоном и записала многие его воспоминания как рассказы, включая вопросы о вещах, которые для меня были не совсем понятны; я ведь никогда не жила в России. Но для издания этой книги недостаточно было иметь его рукопись и воспоминания. Необходимо было выверить и отредактировать текст. Кроме исторической палитры, здесь важна была языковая: папа говорил всю жизнь с русским акцентом, он владел пятью языками. Английский был пятым, и ему было трудно. В Америку он приехал немолодым человеком, и он часто структурировал английский, как немецкий.

-Вы родились здесь, в США?

– Да, я родилась, когда папе было 52 года. Мама была на 20 лет моложе. Они познакомились в Швейцарии после войны, когда он работал над докторской диссертацией. В Аргентину они уехали уже вместе. Она была очень хороша собой, единственная дочь. Ее родители были против этого брака, даже не пришли на церемонию. Меня всегда захватывали эти истории: о Красноярске, Енисее,  гражданской войне, Европе до и во время  войны, о его работе. Он был хороший рассказчик и помнил многие истории и факты исключительно.

– Из того что Вы рассказываете я делаю вывод, что работать над манускриптом было не очень сложно?

– Сложно. Это заняло у меня восемь лет! У меня есть и основная работа. Кроме  языковых шероховатостей, необходимо было сверить факты, ввести сноски, решить релевантны ли многочисленные повторы. Папа много раз менял название, и мы с мужем решили использовать все эти варианты для названий глав. Кроме того, я долго думала оставлять ли некоторые вещи, связанные с какими-то откровенными интимными моментами или мыслями.

Фальшивый паспорт для выезда Бориса из оккупированной Франции

-Но здесь нет ничего неприличного, Вы по-моему все оставили как есть.

– Да.

– Тогда у меня возникает вопрос: я удивилась, что есть какие-то вещи, которые Вы не пропустили. Например, его пренебрежительное замечание о его бельгийской девушке, которая не получила удовольствия от концерта Баха, т.к. предпочитала плотские радости духовным.  Или частые повторы о сохранении себя чистым в физическом смысле для его будущей жены. Почему Вы все это оставили?

– Потому что я хотела, чтобы читатель видел и понимал его таким, каким он был! Он был сложным человеком.

– А музыка это  от папы? Он ведь играл?

– Да. Если Вы помните у него с музыкой связана интересная история. В 8 лет, после его первых двух занятий, он принес маме записку от его учителя, чтобы  она сохранила время и деньги и не присылала Бориса на уроки (у него ведь была большая семья и брат хорошо играл).  Он перестал заниматься, но в 12 лет на школьном концерте услышал в исполнении двух старшеклассников фортепианный концерт Мендельсона. Он пришел к маме и попросил оплатить ему уроки. Она очень сомневалась, но в конце концов согласилась. Через 3 года он играл этот концерт уже сам, и считался вторым в гимназии пианистом. У нас дома было два рояля, он играл часто. Он и со мной играл в 4 руки. А в детстве для него это была одна из его личных побед, победа духа.

– Также как и переплыть через Енисей, когда (как он описывает в книге) он тренировался в тайне от родителей. И переплыл в 14 лет всего!

– Дa.   

 Я, когда читала книгу, поняла, что Вы сознательно оставили шероховатости и повторы. Они раскрывают то, что было для него важно, что составляло его как личность и позволило ему пройти через все трудности и невзгоды. Но я также думала, что женщине, которую он выберет, легко не будет никогда: так высоко он установил планку для своей будущей жены.  И при этом, Ваша мама оказалась ребенком, 18-летней девочкой, которую Борис встретил уже после войны. Каково ей было жить с ним?

Видите ли, она действительно была очень молодая, когда они познакомились – девушка со школьным образованием из престижной профессиональной школы для швей, и к тому же на 20 лет моложе мужа. Но она не была ребёнком, и она была умной.  У неё была невероятная тяга, я бы сказала жажда, к знаниям, ей всё было интересно, она впитывала всё, как губка. Я сейчас читаю и перевожу их переписку, когда в Швейцарии он заканчивал диссертацию, а она доучивалась в школе. Они жили далеко друг от друга, и почти ежедневно обменивались письмами. Так вот, она тогда уже писала ему, что если это будет союз, это будет союз равных, что он должен это принять. Но к сожалению, это впоследствии стало причиной их проблем.

– Я слышу Вы переводите их письма? Это будет следующий проект?

– Да. Это будет книга, состоящая из их писем, которую я посвящу на сей раз маме. 

     Доктор Борис Кочановкий был крупным ученым и интернациональным авторитетом в области способов добычи руды. Он имел диплом Фрайбергской Горной Академии (Freiberg University of Mining and Technology, Германия),  степень доктора наук Федерального технологического университета в Цюрихе (Швейцария), преподавал более 17 лет в Университете Пенсильвании (Pennsylvania  State University), и консультировал крупнейшие компании в нашей стране и за рубежом. Был автором важнейших в своей области  изобретений и патентов. 

Борис Кочановский учредил три филантропических проекта: две  стипендии для студентов, осваивающих горнодобывающую промышленность, а также приз для молодых пианистов (12-17 лет) Академии музыки городка Стейт Колледж (State College, Pennsylvania`1). С 1995 года школа проводит каждые два года конкурс классической фортепианной музыки для молодых пианистов. Вера, по традиции, ездит на этот конкурс и рассказывает о своем отце. В частности, о том как в его детстве учитель сказал его маме, что он не будет играть, а в 15 лет он стал одним из лучших молодых пианистов своего города. Борис посвятил этот приз любви к музыке, а сам конкурс, призван воспитать и укрепить дух молодых пианистов и их любовь к искусству.   

Книга воспоминаний Бориса доступна на английском языке в библиотеках Большого Вашингтона;  Верa Кочановская планирует  перевести её на русский язык. Вера много выступает в библиотеках, колледжах и общественных центрах с презентацией книги и рассказами о жизни своего отца Бориса Кочановского.

Книга мемуаров Бориса Кочановского «Lenin, Hitler, and Me» издана Верой Кочановской в 2016, и бо́льшим тиражом, после переработки, в 2017 году. Номер национальной библиотеки Конгресса ISBN: 978-1-4834-6170-0. Также, книгу можно найти на Amazon.com